Эхо Москвы. Программа "Ищем выход" (28.07.14): Государство и бизнес

С. БУНТМАН – Добрый вечер. Пока отпуск, пока Евгении Альбац нет, мы решили вернуться к одной из историй, которую мы с Таней Фельгенгауэр разбирали в  Развороте дневном. Дело в том, что это связано с жизнью я думаю очень многих предпринимателей. Тем более тех, которые работают на очень важные вещи. Гостей я представлю. Нина Воронова — заместитель генерального директора ЗАО «Аргус-Спектр» по правовым вопросам и Виктор Кривошонок — руководитель регионального отделения партии «Возрождение России», но самое главное, что вы занимаетесь технической стороной, вы военный. Речь идет о важных и перспективных разработках и важные противопожарные разработки. Которые почему-то претерпевают массу всевозможных перипетий и препятствий. Напомните, о чем идет речь. Здесь одной любимой средним и малым бизнесом санэпидемстанции и пожарными теми же. Пожарные проверяют пожарных и так далее. Этим не обходится. Здесь история гораздо серьезнее. Итак, сначала о технической стороне дела.

В. КРИВОШОНОК — Техническая сторона вопроса заключается в том оригинальном сверхновом оборудовании, которое было принято на снабжение в системе МЧС России. Это оборудование, которое позволяет в автоматическом режиме без участия человека передавать сообщения о пожаре непосредственно на пульт связи пожарных частей. То есть время реагирования у пожарных сократилось с 20-15 минут до одной минуты. Автоматический фактор и даже в Интернете можно интересно прочитать заметки типа: здравствуйте, мы приехали, у вас пожар. Потому что сигнал доходит быстрее, чем ориентируются…

С. БУНТМАН – Есть места, где оно установлено?

В. КРИВОШОНОК — Оно сейчас установлено в 700 городах из 1700 городов. А дальше коллизия началась, организации, которые раньше занимались приемом сообщений о пожаре и дальше по телефону сообщали в пожарную охрану отошли от этого бизнеса. Ну как добровольно, просто их услуги стали не нужны. Передача в автоматическом режиме на безвозмездной основе. И все мониторинговые компании наверное, потеряли свой кусок хлеба.

С. БУНТМАН – Почему?

В. КРИВОШОНОК — Потому что требования технического регламента не предусматривают наличие каких-либо посредников при передаче сигнала о пожаре. То есть это в автоматическом режиме бесплатно для всей России. И начались многочисленные жалобы в ФАС. На сегодняшний момент ФАС возбудила дела о нарушении антимонопольного законодательства порядка по 20 субъектам РФ. Дела возбуждены в отношении главных управлений МЧС России, либо отрядов федеральной противопожарной службы. Суть, чего добивается ФАС – принятие решений соответствующими подразделениями МЧС о подключении всех и вся видов оборудования к этой уникальной разработке. Хотя ФАС извещена о недопустимости такого подключения. У нее на руках есть официальный ответ от министерства от Всероссийского научно-исследовательского института противопожарной обороны. Который четко и ясно выстраивает схему подключения. И говорится о том, что это компетенция МЧС России. Почему-то руководство ФАС считает, что это компетенция их. Они определяют, как МЧС должно решать вопросы обеспечения пожарной безопасности.

С. БУНТМАН – Нина, объясните правовую сторону коллизии.

 

Н. ВОРОНОВА — Дело в том, что тут я бы хотела немножко скорректировать Виктора Валентина в правовом смысле. Когда к нам впервые пришла проверка, а мы по государственному контракту работаем с МЧС России, мы выиграли конкурсные процедуры на производство этой системы. Которая передает сигнал в автоматическом режиме и наши технологии были вложены в то, что принадлежит сейчас МЧС. Но с чем мы столкнулись. Когда к нам пришла проверка, нам никто не говорил о том, что они пришли проверять. То есть не было ни предмета проверки, ни в приказе ничего. От нас скрывали, зачем к нам пришли. Причем пришли к нам, когда не было ни руководителя предприятия, вообще никого на заводе не было. Ни замов. То есть выбрано было удачно у них время в кавычках, я думаю, что не было случайностью. Все эту компанию, а компания была человек 10, наверное, возглавлял зам. руководителя ФАС Кинев, который первым делом прошел в кабинет генерального директора, подключил к его компьютеру, а он у нас директор кандидат физико-математических наук, один из основных разработчиков, специальное устройство и вся информация с компьютера скачивалась. Точно также скачивалась информация со всех компьютеров в отделе продаж.

С. БУНТМАН – А они уполномочены?

Н. ВОРОНОВА — Безусловно, нет, но это обыск самый настоящий. И поскольку нам не говорят, с чем пришли, естественно должно быть постановление об обыске. Но дело в том, что ФАС по закону и не обладает полномочиями оперативно-розыскными. Поэтому если бы даже такое было возможно, то они должны были придти с правоохранительными органами. Тем более не говорят, зачем пришли. То есть самая настоящая противоправная деятельность. Я называю это обычным бандитским налетом. По-другому это никак невозможно назвать. Когда вся информация скачивается вслепую. Потому что я 25 лет работаю все-таки с правом, с правовой системой. Поэтому законы знаю. Здесь не все так просто. Мы обратили внимание, у нас фотографии висят, интересный был момент, где наша система была представлена и Путину, и Медведеву, Шойгу представлял.

С. БУНТМАН – Когда Сергей Кужугетович был министром.

 

Н. ВОРОНОВА — Да. Это было разработано при нем. Виктор Валентинович сам участвовал в этом, поскольку был первым замом по Северо-Западному федеральному округу. То есть возглавлял МЧС и был в приемной комиссии, когда эта система принималась. И именно приказ Сергея Кужугетовича 743-й о принятии на вооружение данной системы.

С. БУНТМАН – Это в каком году было?

Н. ВОРОНОВА — 2009.

В. КРИВОШОНОК — Приказ о принятии на снабжение комплекса был подписан 28 декабря 2009 года.

Н. ВОРОНОВА — То есть эта система принята. А может использоваться пожарными частями только то, что официально принято на вооружение. То есть если это не принято, это использоваться не может. И согласно этому приказу эта система была принята на вооружение. Она успешно прошла государственные испытания, показала эффективность, и должны были оснащаться города. То есть была принята федеральная программа. Мы говорили, что последней каплей было, когда случился пожар в республике Коми. Приехал непосредственно туда президент и когда погибло 23 человека, и сказал чтобы немедленно решить, чтобы не горели ни дома престарелых, ни детские дома. А у нас все это в каких зданиях. Настолько ветхих, что просто дальше некуда. Этот случай когда по сути обвинили именно пожарных инспекторов, причем они дважды или трижды пытались закрыть дом престарелых…

В. КРИВОШОНОК — Районным судьей принималось решение о закрытии. Дом ветеранов. Суд более высокой инстанции эти решения отменил. Когда случился пожар в отношении инспекторов было возбуждено уголовное дело, и они получили реальные сроки.

Н. ВОРОНОВА — Около 4 лет лишения свободы.

С. БУНТМАН – А они поднимали то, что они…

Н. ВОРОНОВА — Да. Мы приговоры читали, не убедили суд вышестоящей инстанции. Мотивировка. Поэтому это было последней каплей. Эта система была разработана. Без участия человеческого фактора. По поводу того, что отобрали куш у каких-то посреднических структур, это могли быть только охранные организации. Никто ни у кого куш не отбирал. Почему я так подробно начала рассказывать о том, как проходила проверка. Почему тщательно скрывалось, что у нас пришли проверять, и в спешном порядке практически на истерике скачивалась информация.

 


С. БУНТМАН – А когда проверка была?

Н. ВОРОНОВА — Этот бандитский налет как я называю, был 18 февраля 2013 года. То есть почти полтора года прошло, мы до сих пор работаем в этом режиме. То есть нас не оставляют в покое. То есть проверка, которая вроде по закону длится один месяц, но простите, уже полтора года она не заканчивается.

С. БУНТМАН – Кстати если у вас есть соображения по этому поводу, то вы можете sms писать +7-985-970-45-45. С одной стороны о пожарных устройствах. Потому что у нас пожары сплошь и рядом. Я хочу напомнить, что в этом году похожая история. Мы все заклинаем историю, чтобы не повторился 2010 год. Но надо быть готовыми, что в 1972, что к 2010. 1972 год был совершенно чудовищный. А вы обращались спрашивают нас в Арбитражный суд в иском о возмещении убытков.

Н. ВОРОНОВА — Как раз хороший вопрос по поводу того, куда мы обращались. Что такое наши арбитражные суды. Может быть и хорошо, что в конце концов их ликвидировали. Мы обращались даже в высший арбитражный суд. Наш иск рассматривался, делалось все возможное, чтобы его не рассматривать. Председательствующей коллегии была судья Гвоздилина. Она сначала отказалась принимать наше заявление, мотивируя тем, что мы не доказали, что в отношении нас проверка проводилась. Хотя все было очевидно. Ну и чинились препятствия. Потом она прекратила производство в связи с тем, что деятельность ФАС вообще не подведомственна Арбитражному суду. Президиум отменил это решение, заставил рассматривать дело. Тем не менее, 17 июня суд выносит решение под председательством Гвоздилиной признать те методические рекомендации, которыми руководствовалась ФАС незаконными. Но суд отказывается рассматривать это дело по существу. Он говорит, они не прошли регистрацию в Минюсте. То есть целенаправленно не дай бог дать оценку действиям ФАС. Последние несколько лет ФАС такими проводила проверки, как говорят до 2 тысяч проверок в год. И все они были как они заявляли – в целях выявления признаков нарушения. То есть при отсутствии предмета проверки. Артемьевым было издано письмо, при проведении рейдов на рассвете внезапных предмет проверки не указывать. То есть писать формулировку: проверка по соблюдению антимонопольного законодательства. То есть говорить о том, что бизнес может каким-то образом развиваться, когда мы признаки нарушения выискиваются…

С. БУНТМАН – Может, я чего-то не понимаю. Кстати представители антимонопольной службы могут в любой момент ответить. И мы точно также предоставим микрофон. Мы можем и устроить здесь, я не буду говорить очная ставка. Но беседа была бы…

 

В. КРИВОШОНОК — Столько уже очных ставок прошла в судах.

С. БУНТМАН – При слове «очная ставка» как-то так…

Н. ВОРОНОВА — Нет, дело в том, что когда наконец была предоставлена возможность познакомиться, что это за материалы проверки и тут мы увидели, что никаких посредников не существует. И никакие посредники не испытывали никакого желания этим посредническим бизнесом. То есть действительно были мониторинговые компании, когда когда-то изъявляли желание присоединиться и брать деньги за передачу сигнала о пожаре. У нас по закону о связи вызов экстренных служб бесплатный.

С. БУНТМАН – Даже в телефоне.

Н. ВОРОНОВА — Эту деятельность могли вести только охранные организации, которые осуществляют охрану имущества, объекта и по сути, если возгорание происходит, они вызывают пожарную часть. То есть это входило в комплекс охранных услуг. Этих услуг никогда не было. Мы обнаружили вот что. В этих материалах проверки имеются письма во все организации, которые так или иначе когда-то оказывали подобного рода услуги с предложением ФАС – а не хотите ли вы подключиться к этой системе. Чтобы вы могли оказывать платные услуги. То есть по сути ФАС предложила организациям, которые и не помышляли об этой криминальной деятельности, заниматься криминалом.

С. БУНТМАН – Потому что это нельзя делать на оплачиваемой основе.

Н. ВОРОНОВА — Не только  нельзя. Для функционирования этой системы, Билайн не работал, канал GSM. То есть когда это все идет на обыкновенных каналах связи, то естественно никакая система не сработает. Мы все знаем новый год, sms даже не пошлешь. Поэтому для работы этой системы, чтобы вовремя пожарные могли приехать, специально Министерством обороны РФ был выделен специальный канал связи.

С. БУНТМАН – Один из спецканалов.

Н. ВОРОНОВА — Радиочастоты. Поэтому подключиться к этой системе невозможно. И когда ФАС предлагает подключиться к ней, и мы сейчас в Самарской области, где все знают историю с самарским ГУВД, 56 человек погибло. Сколько человек сгорело. Тем более кто был в Самаре, знает, сколько там ветхих зданий, из-за которых может полгорода, полцентра выгореть.

 

С. БУНТМАН – Учитывая климат.

Н. ВОРОНОВА — Потому что в 2010 году больше всех пострадала одна из областей это Самарская. Там все леса вообще выгорели. И мы говорим о том, что именно было предложено внедриться в эту систему и на примере Самарской области одной из организаций производителю радиоэлектронных систем был предложен по сути взлом этой системы. Что они и сделали. Именно внедрение в систему любыми возможными способами. А как можно подключиться. Либо получив коды доступа, это почему к нам приходили. Почему скачивали информацию. И почему потом во всех последующих запросах от нас требовали предоставить программное обеспечение и коды доступа к этому каналу связи.

С. БУНТМАН – Александр задает вопрос: зашифрованы ли были данные компьютеров?

Н. ВОРОНОВА — Ну кто мог подозревать, что такое может произойти. Нет, не зашифрованы. То есть что они получили. Доступ ко всем госконтрактам…

С. БУНТМАН – То есть это документы.

Н. ВОРОНОВА — Но они хотели получить, именно в каких пожарных частях установлена система. Но по госконтрактам у нас система идет на субъект федерации.

С. БУНТМАН – А там уже распределяют.

Н. ВОРОНОВА — И вот тут, они, не получив эту информацию, скачивали, кто покупал объектовые станции. Тем самым они вычисляли сервисные центры, которые имеют коды доступа, которые подключают объектовые станции на объекте к пульту оборудования пожарной части. И в эти организации они уже прямо слали, в каких пожарных частях вы оказываете сервисное обслуживание и отдайте нам всю переписку. С МЧС все эти криптозащищенные протоколы.

С. БУНТМАН – Я понимаю, я мог бы предположить, что ФАС если кто-то на основе каких-то предпочтений незаконных захватывает большую часть рынка, если не весь рынок в какой-то области, который завладевает им и получает выгоду, которая не связана с конкурентными честными условиями.

В. КРИВОШОНОК — Я вам отвечу. Здесь достаточно все надуманно со стороны ФАС. Потому что оборудование, которое устанавливается в федеральной пожарной части, оно принято на снабжение. Обслуживается сервисным центром. Для выполнения работ по монтажу объектовых станций, которые позволяют передавать сигнал на это пультовое оборудование, проводится конкурс 44-м федеральным законом. Где может принимать участие любая организация, которая выигрывает конкурс и которая монтирует оборудование на соответствующем объекте. Далее либо директор школы или больницы обращается в Главное управление, мы сделали работы, подключите нас пожалуйста. Все сервисные центры все услуги по подключению выполняют бесплатно. Насколько я видел письмо завода, которое определяет статус сервисных центров для них, там очень четко подписано, что вы не являетесь организацией, имеющей какие-то преференции перед другими. Участвуйте также в конкурсных процедурах, выигрывайте, оборудуйте обслуживайте. Любая организация может идти по этому пути.

Н. ВОРОНОВА — А я другое скажу. В 2011 году было судебное дело с ФАС и ГУ МЧС по Брянской области. По поводу возможности внедриться в систему, где обвинили, что ГУ МЧС предоставляет кому-то какие-то преференции. И тогда все суды, мы не говорим о том, как начала действовать ФАС, тогда все суды во всех инстанциях сказали, что эта система, которая создана во исполнение распоряжения президента, указаны номера, даты распоряжения, эта система, которая создана в связи с распоряжениями правительства РФ, и само по себе обеспечение пожарной безопасности не может быть связано никак с какой-то деятельностью хозяйствующих субъектов. И направлена на обеспечение деятельности хозяйствующих субъектов. То есть суды это четко сказали. В 2011 году, что ФАС это не товар, любая услуга, сама система это не товар и к конкуренции не имеет отношения. То есть на все это не обращается внимания, поэтому это были не проверки, когда целенаправленно выискивалась информация, как подключить к системе и лоббируется заведомо криминальная деятельность…

С. БУНТМАН – То есть речь идет о том, чтобы подключиться именно к системе.

Н. ВОРОНОВА — Подключить к системе любое неизвестное радиоэлектронное оборудование, которое не проходило никаких госиспытаний. Которое несовместимо. В Самарской области мы столкнулись с тем, что они открыто говорят, а мы взломали программное обеспечение системы, и мы знаем, что с помощью перекодировщика или дешифратором они его называют, можно подключиться. Ну, по сути, поскольку канал Минобороны, оснащению подлежат в рамках федеральной программы и 123-го федерального закона статья 83 пункт 7 все социально значимые объекты и объекты с массовым пребыванием людей, то естественно представьте, что это такое. Если от Камчатки до Калининграда какое-то радиоэлектронное оборудование неизвестного происхождения внедрить в эту систему. Что мы получаем. Как сказали представители МЧС, технические специалисты, этот эффект называется радиоэлектронная бомба. Это возможность теракта, диверсии, что угодно. Это соцобъект отделяется от МЧС. А поскольку эта система предназначена еще и для оповещения населения, то есть представьте, что такое по Москве передать ложный сигнал. Это хаос, паника, и все остальное.

С. БУНТМАН – Если при неложном сигнале возникает хаос и паника. От недотренированности и от того, что не так скоро думают, как хотелось бы. То что делать с ложным сигналом. Это очень серьезно.

Н. ВОРОНОВА — А представьте ложную информацию передавать умышленно. Эти посредники вроде бы, например, у нас по Ленинградской области компания Волна за передачу сигнала с детского сада, со школы берут 16,5 тысяч в месяц. То есть оснащение в рамках федеральной программы 110 тысяч социально значимых объектов. То есть это на передачи сигнала ежегодно из бюджета, а это мошенничество, другими словами не назовешь, 20 млрд. бюджетных средств. Понятно, что посредники на это согласятся. У меня вопрос другой: почему директора этих детсадов, школ и социальных учреждений идут на подписание этих договоров.

С. БУНТМАН – Может от неосведомленности.

Н. ВОРОНОВА — Я читала этот договор, у меня волосы на голове шевелились. Там написано, что они не гарантируют передачу сигнала. В договоре написано: форс-мажорные обстоятельства, поломка в их собственной системе. Выход из строя их собственной системы, которую они внедрили туда.

С. БУНТМАН – Это я понять не могу. Потому что как могут быть форс-мажорные состояния поломка системы, когда система должна работать в форс-мажорных обстоятельствах. Тут замкнутый круг.

Н. ВОРОНОВА — Вот мы и говорим, как могут эти директора детсадов, школ подписывать такие договоры.

С. БУНТМАН – А может от незнания.

Н. ВОРОНОВА — Так в договоре написано, во-первых, они прекрасно знают, что сигнал должен идти бесплатно. От какого незнания. Им говорят, оборудуйте сигнал бесплатно. Они подписывают на 16,5 тысяч в месяц. Для детсада деньги немаленькие. Можно нянечке такую зарплату платить. Что у нас и происходит. Это бюджетные учреждения. Кроме того, представьте себе, что там написано, что мы гарантируем прием сигнала на свое оборудование, в свой мониторинговый центр, но не гарантируют передачу в пожарную часть.

С. БУНТМАН – То есть, есть еще свой мониторинговый центр.

Н. ВОРОНОВА — Сигнал не идет в пожарную часть.

 

В. КРИВОШОНОК — Мониторинговые компании добиваются, чтобы они сохранились в качестве мониторинговых центров. А дальше передавали сигнал на пульт связи.

Н. ВОРОНОВА — По Ленинградской области одна такая компания Волна, мы проводили исследования. За 2012 год…

С. БУНТМАН – У вас точные сведения?

Н. ВОРОНОВА — Абсолютно. Потому что мы судебное дело… Компания ООО Волна, поскольку именно по ней было судебное дело, и соответственно мы прошли все стадии и выиграли даже в высшем арбитражном суде, поэтому мы ее называем, именно ее договор.

С. БУНТМАН – Давайте мы прервемся на три минуты и потом продолжим.

НОВОСТИ

С. БУНТМАН – Мы продолжаем нашу тему. Я читаю: в любом случае вы должны обратиться в арбитражный суд с иском о возмещении убытков, связанных с захватом технологии, — как пишет Михаил.

Н. ВОРОНОВА — Мы обращались с исками, чтобы обжаловать законность проверки, всех действий. Все суды выносят решения против нас. Не зря господин Артемьев на заседании ГД заявил, что с судами в Москве и Московской области у меня все в порядке, с московским арбитражем. У меня есть некоторые проблемы только с судами, связанные с периферией. То есть, поскольку мы обжаловали в Москве, судьи абсолютно не хотят ни видеть, ни слышать. Практически решения судов по некоторым делам гласят, что действия ФАС обжалованию не подлежат. И ФАС имеет право вмешиваться в компетенцию любого органа в том числе и безопасности. Мы рассказывали инцидент, когда к нам господин Кинев, тогда был начальником картельного управления, сейчас он зам. руководителя ФАС, он скачивал и сам лично вскрывал сейфы, столы. Что было в кабинете гендиректора. Когда сидел в кресле гендиректора, увидев фотографии, на которых изображен был президент, премьер-министр и Сергей Кужугетович, тыкнув пальцем в президента, и сказал: а вы делитесь с Путиным.

С. БУНТМАН – Как утверждение.

Н. ВОРОНОВА — И мы обратили внимание, все в материалах служебной проверки зафиксировано, что если вы пришли с проверкой, как вы можете имя президента использовать в контексте «взятка».

С. БУНТМАН – Хорошая шутка. Но вы ее отфиксировали.

Н. ВОРОНОВА — Конечно.

С. БУНТМАН – Твит такой пришел: коммерческий конфликт почему вы представляете как политику.

Н. ВОРОНОВА — Только в Ленинградской области три ядерных объекта. И когда служба ФАС требует от сервисных центров, от нас программное обеспечение и криптозащищенные протоколы то, что является секретной информацией, встает вопрос: зачем. А ведь это государственная тайна. Канал связи спецназначения.

С. БУНТМАН – А ФСБ интересовалось этим вопросом?

В. КРИВОШОНОК — Мы написали заявление в ФСБ по одному случаю вскрытия программного обеспечения. Но если отвечать на вопрос, коммерческий это конфликт или нет, я считаю, что он выходит за рамки коммерческого. Если бы… рассматривалось ФАС в рамках цены перепродажи, как первоначально было сказано…

Н. ВОРОНОВА — Да не было никакой цены. Они придумывают.

С. БУНТМАН – Как аргумент.

В. КРИВОШОНОК — А информация запрашивалась именно по линии МЧС России. О конкретном виде специализированного оборудования, предназначенного для обеспечения общественной безопасности государства.

С. БУНТМАН – Потому что вы не только этим занимаетесь.

Н. ВОРОНОВА — Мы разрабатываем радиоэлектронное оборудование на силовые структуры. На ФСБ, МВД, Министерство обороны. Мы работаем по государственным контрактам. Но если бы у нас запрашивалась какая-то коммерческая информация это одно и потом если вы приходите с проверкой, то у проверки должен быть предмет, какая-то жалоба, что мы нарушили чьи-то интересы.

С. БУНТМАН – Поиск признаков.

Н. ВОРОНОВА — Под видом поиска признаков шла добыча конкретной информации в области обеспечения госбезопасности. Это очень серьезная тема.

С. БУНТМАН – Илья из Санкт-Петербурга спрашивает: а кто кроме Аргуса по этой программе поставляет такие системы?

Н. ВОРОНОВА — На вооружение принята система ПАК Стрелец-мониторинг. Приказом министра. Поэтому мы выиграли госконтракт, поставлять мог бы любой. Участвуйте в  госконтрактах. То есть в принципе они объявляются муниципальные контракты, каждая организация, которая может производить эти системы, она может участвовать в этом.

В. КРИВОШОНОК — Но здесь есть один очень интересный маленький вопрос. Почему не участвуют. Потому что производимое оборудование, это подтверждено письмом Министерства внутренних дел, потому что системы вращались на рынке по охранным услугам, они не соответствуют требованиям ГОСТа по пожарной безопасности. Которая определяет состав, требования системы передачи извещения и не отвечают требованиям технических условий, которые утверждены приказом МЧС России. То есть это надо вкладывать какие-то определенные деньги, перестраивать свою технологию. Заниматься наработкой новых составляющих для того, чтобы можно было выйти на конкурсные процедуры, предложить свое оборудование для принятия снабжения в системе МЧС России.

 

Н. ВОРОНОВА — И вы заговорили о политической составляющей. Дело в том, что когда эта система была принята на вооружение приказом Сергея Кужугетовича 743-м, после этого он уходит. И приходит новый министр и ни одной копейки, хотя федеральная программа существует, президент издал распоряжение, ни одной копейки не закладывается в бюджет. И то, что оснащено 700 городов сейчас, это только благодаря тому, что этот бизнес огромное количество по субъектам федерации покупали у нас с согласия по письму МЧС это оборудование и оснащали пожарные части. И вдруг мы узнаем о том, что ФАС хочет признать все договоры благотворительности незаконными. То есть это была целенаправленная деятельность по тому, чтобы сорвать эту федеральную программу. То есть не нужно было оснащать. Вот почему себя так повел в данном случае новый министр, я говорю о Пучкове. Вопросы к нему пусть и задает ФСБ. Но у меня другой вопрос. Изменения были внесены в 123-й федеральный закон. К 16 июля эти изменения вступили в силу, что все социально значимые объекты должны быть оснащены автоматической системой передачи извещения о пожаре. То есть без участия человеческого фактора. Это буквально несколько дней назад эти изменения в закон вступили в действие. И вдруг начинаются со стороны министерства какие-то непонятные разъяснения о том, что не нужно, это лучше Виктор Валентинович расскажет.

В. КРИВОШОНОК — На форуме на сайте 01, это сайт профессиональных пожарных идет обсуждение этого документа. Они называются методические рекомендации по реализации требований 83-й статьи технического регламента о требованиях пожарной безопасности. Сделано очень просто. Департамент надзорной деятельности подписал письмо, где предложил инспекторскому составу при составлении предписания об устранении нарушений требований безопасности, сроки исполнения данного требования ставить в зависимость от финансовой обеспеченности соответствующего объекта. У меня возникает вопрос, вы уточните у директора, когда появятся деньги, когда закупит это оборудование и установит.

С. БУНТМАН – А он не обязан это сделать?

В. КРИВОШОНОК — Законодатель дал два года до вступления этой части 7-й статьи 83. То есть законодатель дал достаточно серьезный временной период, чтобы можно было и сформировать бюджеты, и выдать предписания и так далее. И меня это беспокоит еще с той точки зрения, что этим письмом вольно или нет департамент подставляет инспекторский состав под возможную уголовную ответственность по статье халатность. Как было в республике Коми.

С. БУНТМАН – Какие отзывы от пожарных. Об этой системе.

Н. ВОРОНОВА — В 14 раз сократилась смертность. По-моему вот ответ на все вопросы.

С. БУНТМАН – Из-за скорости.

Н. ВОРОНОВА — Приезжали на пожар, когда те, кто охраняли объект, даже не знали, что у них возгорание произошло. То есть сколько людей спасено. Сбоев тьфу-тьфу не было ни разу.

В. КРИВОШОНОК — Я немножко подправлю, чтобы слушатели ясно понимали, что смертность в 14 раз произошла на тех объектах, которые оснащены для вывода сигналов в пожарные части. Это статистика не Елены Владимировны, это официальная статистика, которая была опубликована на сайте МЧС России.

С. БУНТМАН – То есть это связано с системой оповещения.

Н. ВОРОНОВА — И когда Департамент надзорной деятельности в лице нового руководителя генерала Климкина издает распоряжение, что я решил продлить федеральный закон 123, считайте, что он не вступил в силу, и не штрафуйте организации, которые не оснащены этой системой. Хотя 16 июля уже к этому моменту должны быть оснащены все. По сути, я не думаю, что если случится пожар и не будет оснащено, и инспектор не предпринял мер, как было по республике Коми, генерал Климкин готов идти и сидеть за этих инспекторов. Он действительно их просто подставляет.

С. БУНТМАН – Игорь из Санкт-Петербурга предприниматель говорит, что в Ленинградской области кроме реакторов есть еще много всего. И Институт прикладной химии и так далее.

Н. ВОРОНОВА — Завод Форд. Случай с этой компанией Волна, эти материалы суду были представлены. То, что было расследование по линии ГУ МЧС по Ленинградской области. За 2012 году через эту мониторинговую компанию проходило 20 сигналов. Два были реальные. Горела школа и больница во Всеволожском районе. Ни один из сигналов не поступил в пожарную часть. Вот ответ на все вопросы. Я всегда говорю, а к нам какие претензии, предъявляйте претензии к РЖД. У нас такое количество железных дорог, поставьте через каждые сто метров шлагбаум и берите деньги. Вот что это такое. То есть это помеха реальная, которая несет угрозу безопасности…

С. БУНТМАН – Мне кажется, это куда должны идти действительно бюджетные деньги, потому что это обеспечение безопасности. Из Самары пишут, что общежитие, где живут погорельцы, люди ждут очень долго квартир. Пожары сплошь и рядом. И те общежития, куда попадают погорельцы, становятся объектами большого скопления людей и чрезвычайно пожароопасными.

Н. ВОРОНОВА — Риск.

С. БУНТМАН – Здесь нас спрашивают: оснащено ли такой системой оповещения наше здание. А я не знаю.

Н. ВОРОНОВА — К 16 июля должны быть все социально значимые объекты оснащены.

С. БУНТМАН – Я понимаю, что нас всех выселят и сделают гостиницы к чемпионату мира, но это дела не меняет. Есть управления высотных зданий, масса офисов. Когда-то здесь были министерства. Огромнейшие. 24-этажные здания. Такие здания должны быть оснащены?

В. КРИВОШОНОК — Я вам напрямую не отвечу на данный вопрос. Потому что надо определить, под какой класс функциональной пожарной опасности это здание попадает. Если под установленные классом законы, то соответственно должна быть эта система установлена. Классы прописаны в техническом регламенте. И класс допустим Ф1.1 это школы. Ф1.2 больницы. Ф4.1 это санатории, дома отдыха.

С. БУНТМАН – Есть ограниченное количество…

Н. ВОРОНОВА — То, что подключается бесплатно в рамках федеральной программы, когда государство берет на себя ответственность и говорит, чтобы бабушки, дети не горели.

С. БУНТМАН – Но объекты такие как больницы, дома престарелых, где эвакуация людей затруднена именно потому, что люди не ходят, ограничены в своих действиях.

Н. ВОРОНОВА — Вы очень хорошо на эту тему заговорили. Это не просто система. С этой системой работает еще целый ряд систем. Эвакуация. Эта система предполагает мгновенно, как только идет возгорание, коридор заполняется водой, чтобы люди могли эвакуироваться. Что касается домов престарелых, разработаны вибробраслеты. Обычно ночью все происходит, чтобы человек, который слабослышащий, чтобы это могло человека разбудить. То есть так же как сигнал пошел в пожарную часть, сигнал пошел на браслет, человека разбудили.

С. БУНТМАН – А насколько это дорогостоящая система?

Н. ВОРОНОВА — 20 тысяч рублей оснастить один объект. Все.

С. БУНТМАН – Не в месяц.

Н. ВОРОНОВА – Кстати, на психоневрологическую клинику, которая сгорела в Подмосковье, было выделено 9 миллионов рублей. Она не оснащена была. Вопрос возникает: куда они пошли.

С. БУНТМАН – Михаил спрашивает: возникает вопрос, кому принадлежит данная технология. И передавалась ли она кому-то.

В. КРИВОШОНОК — Эта технология принадлежит РФ. В лице МЧС России. Это технология двойного назначения. Она обладает всеми признаками двойной технологии. Как прописано в Гражданском кодексе. Соответственно она принадлежит МЧС. И никто на нее не претендует. МЧС России установило технические характеристики для оборудования под условным названием ПАК Стрелец-Мониторинг. Любой производитель на основании этих технических характеристик может разработать систему, отвечающую требованиям министерства.

Н. ВОРОНОВА — Программно-аппаратный комплекс Стрелец-Мониторинг.

С. БУНТМАН – Здесь очень витиевато написал наш слушатель: система хорошая в целом, а когда в садике смонтирована ерунда и идет постоянный ложняк.

В. КРИВОШОНОК — Когда ерунда смонтирована, для этого есть организации, которые эту систему обслуживают, соответственно получают денежные средства. И все вопросы, почему некорректно работает пожарная сигнализация, к Стрельцу не имеет никакого отношения. Это качество обслуживания системы сигнализации сторонней организации.

Н. ВОРОНОВА — Мы хотели пояснить, что сигнализация, которая имеется на объекте, к ней подключается объектовая станция и вот уже станция взаимодействует с пультовым оборудованием, которое в пожарной части. К любой сигнализации объектовое оборудование может подключаться. То есть поэтому если ложняк, слово такое, это проблема может быть.

В. КРИВОШОНОК — Проблема достаточно серьезная, потому что действительно особенно детские дошкольные учреждения, школы оборудованы еще старыми системами. Не отвечающими современным требованиям. Но вы представляете переоборудовать школы, это какой бюджет надо заложить, чтобы моментально поменять. Поэтому есть определенные сроки, по которым система может эксплуатироваться и когда должна быть заменена на другой. Поэтому инспекторский состав, по всей видимости, исходит именно из гарантий эксплуатации, не предлагая произвести замену.

С. БУНТМАН – Вообще это гигантская система, но совершенно необходимая.

Н. ВОРОНОВА — Поэтому мы заговорили о политике, мы просто оказались заложниками чьей-то страшной игры, которая идет против именно России далеко не в интересах…

С. БУНТМАН – Я совершенно не понимаю этой системы. Я бы хотел услышать какие-то разъяснения. Здесь люди очень интересуются. Абонентоемкость вашего канала связи.

В. КРИВОШОНОК — 8 тысяч объектов может быть подключено на пультовое оборудование. Есть два вида комплектации. Для малых городов поселений комплектность 100 номеров. Для больших как Москва, Санкт-Петербург и так далее – на 8 тысяч номеров.

С. БУНТМАН – Давайте подытожим и нарисуем возможные перспективы.

Н. ВОРОНОВА — Какие возможные перспективы можно нарисовать, если извините, у нас правительство Медведева вносит закон в ГД, чтобы назначение любых цен происходило только по решению Артемьева. Если мы вообще отказываемся от рыночной экономики, вообще мы бизнес просто уничтожаем. Что ФАС, который действует такими уголовно-розыскными методами, теперь еще будет решать, что сколько будет стоить. Можем ли мы вообще хоть о чем-то говорить.

С. БУНТМАН – Здесь говорят о качестве монтажа. Должно соответствовать технологии. Никакой самодеятельности. Мы уже видели самодеятельность в путевых работах, которые были в метро.

Н. ВОРОНОВА — Проволочкой скрепили.

С. БУНТМАН – Там не совсем все так. Но технологии были нарушены неоднократно.

Н. ВОРОНОВА — Это Чернобыльская, Саяно-Шушенская ГЭС. Это все техногенные катастрофы. Это нарушение технологии.

С. БУНТМАН – Аппаратура с датчиками. В 80-м году я был свидетелем, когда приехали швейцарские хронометристы на Олимпиаду и залезли в коробку, где разъемы все были. Они стояли минут 5, и смотрели. И говорили: а позовите, пожалуйста, кто здесь отвечал за это дело. А почему вы перепаяли все, что мы год назад на Спартакиаду. Мне показалось, что так удобнее. И все. Ну хорошо. В течение двух дней все перепаивали.

Н. ВОРОНОВА — Вы главное не забывайте то, что я сказала, то есть с самого начала этим организациям было предложено внедряться в эту систему безопасности. Обещая то, что они начнут на этом зарабатывать деньги. Почему мы заговорили о политике.

С. БУНТМАН – Скажите, пожалуйста, есть другие системы. Наши просвещенные слушатели говорят. Есть много похожих система. Система Болид.

Н. ВОРОНОВА — Болид у них нет такой системы.

В. КРИВОШОНОК — Системы передачи извещений разрабатывают достаточно много организаций. Но я уже обратил внимание слушателей, чтобы эта система работала в системе МЧС России, производитель оборудования должен сделать определенные шаги. Первое — получить сертификат, второе – пройти государственное испытание на соответствие требований, которые заложены в приказе 743. И тогда и Болиды, и любые другие будут иметь право жить в одной корзине в министерстве. И министерство уже будет выбирать, учитывая технические характеристики…

С. БУНТМАН – А это все условия известные. Никто не мешает условному Болиду пройти эти вещи.

Н. ВОРОНОВА — Никто не обращался до сих пор. Парадокс.

 

С. БУНТМАН – То есть нет такого, что МЧС завернет и скажет, а у нас уже все есть.

Н. ВОРОНОВА — Последний раз был объявлен конкурс, госконтракт. У нас был серьезный заказ по Минобороны. Мы решили не участвовать в этом конкурсе. Конкурс был сорван. То есть никто не вышел со своими системами. То есть госконтракт сейчас был сорван.

С. БУНТМАН – Я думаю, мы ответили на ваши вопросы, и на все sms, которые вы присылали. И  по конкуренции, и по другим производителям и по честности борьбы. Ситуация меня очень озадачила и я думаю, что не меня одного. Я бы очень хотел, здесь я не прикидываюсь никем, какие-то разъяснения от ФАС получить. Потому что это не абстрактный бизнес, это не мыльно-пильная продукция, а дело в том, что это все наша безопасность. То есть безопасность при пожаре, бедствии, возгорании. Ну не дай нам бог попасть в пожар, чтобы мы оказались бессильными, и чтобы не было тех вещей, которые могут нам помочь. Мы совсем по-другому тогда бы рассуждали. Спасибо большое. И я очень надеюсь, что вы можете принять участие в любого рода дискуссии, которая может сложиться и у нас и где угодно и на сайте нашем. Пожалуйста. Мы вас пригласим и приглашаем ваших оппонентов. Нина Воронова — заместитель генерального директора ЗАО «Аргус-Спектр» и Виктор Кривошонок, который нам рассказывал техническую сторону дела. И по-моему ответил на все ваши вопросы. Спасибо большое и всего вам доброго.