Коррупция и правосудие

Конвенция о защите прав человека и основных свобод
(Европейская конвенция, Европейская конвенция о защите прав человека)

(Рим, 4 ноября 1950 г.)

(с изменениями от 21 сентября 1970 г., 20 декабря 1971 г., 1 января, 6 ноября 1990 г., 11 мая 1994 г.)

 

Статья 1

Обязательство соблюдать права человека

 

Высокие Договаривающиеся Стороны обеспечивают каждому, находящемуся под их юрисдикцией, права и свободы, определенные в разделе I настоящей Конвенции.

 

Раздел I

Права и свободы

Статья 6

Право на справедливое судебное разбирательство

 

1. Каждый в случае спора о его гражданских правах и обязанностях или при предъявлении ему любого уголовного обвинения имеет право на справедливое и публичное разбирательство дела в разумный срок независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона. Судебное решение объявляется публично, однако пресса и публика могут не допускаться на судебные заседания в течение всего процесса или его части по соображениям морали, общественного порядка или национальной безопасности в демократическом обществе, а также когда того требуют интересы несовершеннолетних или для защиты частной жизни сторон, или - в той мере, в какой это, по мнению суда, строго необходимо - при особых обстоятельствах, когда гласность нарушала бы интересы правосудия.

2. Каждый обвиняемый в совершении уголовного преступления считается невиновным, до тех пор пока его виновность не будет установлена законным порядком.

3. Каждый обвиняемый в совершении уголовного преступления имеет как минимум следующие права:

a) быть незамедлительно и подробно уведомленным на понятном ему языке о характере и основании предъявленного ему обвинения;

b) иметь достаточное время и возможности для подготовки своей защиты;

c) защищать себя лично или через посредство выбранного им самим защитника или, при недостатке у него средств для оплаты услуг защитника, пользоваться услугами назначенного ему защитника бесплатно, когда того требуют интересы правосудия;

d) допрашивать показывающих против него свидетелей или иметь право на то, чтобы эти свидетели были допрошены, и иметь право на вызов и допрос свидетелей в его пользу на тех же условиях, что и для свидетелей, показывающих против него;

e) пользоваться бесплатной помощью переводчика, если он не понимает языка, используемого в суде, или не говорит на этом языке.

 

Статья 13

Право на эффективное средство правовой защиты

 

Каждый, чьи права и свободы, признанные в настоящей Конвенции, нарушены, имеет право на эффективное средство правовой защиты в государственном органе, даже если это нарушение было совершено лицами, действовавшими в официальном качестве.

В соответствии с российским законодательством единственным внутренним средством правовой защиты от нарушений, допущенных органами власти и их должностными лицами, может быть обращение с жалобой (заявлением) на них в суд.

 

Таким образом, именно от судебной власти зависит уровень коррупции в стране.

 

Что касается России, то на системную проблему в данной сфере указывают многочисленные решения Европейского суда по правам человека, резолюции и декларации международных органов, таких как Парламентская ассамблея Совета Европы.

 

Следует отметить, что  проблема коррупции не является неразрешимой или представляющей значительную сложность. Она может быть решена, причем в кратчайшие сроки, если на то действительно имеется волеизъявление государственной власти, а не создание видимости, что-то вроде осенней (зимней, летней) «акции» по борьбе с коррупцией, с целью лишь усмирить  недовольство общественности.

 

Наиболее важным аспектом в борьбе с коррупцией в органах судебной власти, является принятие за аксиому, что нарушение судами права на справедливое судебное разбирательство, гарантируемое статьей 6 § 1 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее – Конвенция), не может быть в силу заблуждения, это – только умышленные действия со стороны суда, иными словами – заведомо неправосудный судебный акт.

 

Поэтому решение вопроса борьбы с коррупцией видится в следующем.

 

1

Если жалоба в Европейский Суд будет принята к рассмотрению и удовлетворена Европейским судом, это должно стать безусловным основанием и без каких-либо исключений для лишения судей всех инстанций, в том числе и судей Верховного Суда РФ,  на рассмотрении у которых находилось   данное дело,  статуса судьи.

 

2

Предлагаю также к решениям Европейского Суда, которые влияют на лишение судейского статуса,  приравнять и  решения Конституционного Суда РФ, в которых фиксируется заведомо неконституционное правоприменение[1].

 

Согласно Конституции Российской Федерации (статьи 2 и 18), человек, его права и свободы являются высшей ценностью, они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием. Государство, выполняя свою обязанность соблюдать и защищать права и свободы человека и гражданина, призвано обеспечить эффективную систему восстановления этих прав, когда они оказались нарушенными.

 

Значительную роль в этой системе играет Конституционный Суд Российской Федерации, который осуществляет конституционное судопроизводство в целях защиты основных прав и свобод человека и гражданина (статьи 1 и 3 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации").

 

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно отмечал, что согласно статье 6 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" решения Конституционного Суда Российской Федерации обязательны на всей территории Российской Федерации для всех представительных, исполнительных и судебных органов государственной власти, органов местного самоуправления, предприятий, учреждений, организаций, должностных лиц, граждан и их объединений. Это требование распространяется на все решения Конституционного Суда Российской Федерации, независимо от того, в какой форме они выносятся, т.е. как на постановления, так и на определения и заключения[2].

 

Суды общей юрисдикции и другие правоприменительные органы не вправе оценивать законность и обоснованность решений, принимаемых Конституционным Судом Российской Федерации, как и уклоняться от их исполнения; иное означало бы неисполнение требований Конституции Российской Федерации и Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации". В соответствии со статьей 79 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" решения судов и иных органов, основанные на актах, признанных неконституционными, не подлежат исполнению и должны быть пересмотрены в установленных федеральным законом случаях (часть третья). Эти предписания распространяются и на правоприменительные решения, основанные на акте, который хотя и признан в результате разрешения дела в конституционном судопроизводстве соответствующим Конституции Российской Федерации, но которому в ходе применения по конкретному делу суд общей юрисдикции или арбитражный суд придал истолкование, расходящееся с его конституционно-правовым смыслом, выявленным Конституционным Судом Российской Федерации (Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 01.11.2007 N 827-О-П, от 19.05.2009 N 488-О-О).

 

Между тем на практике имеет место совершенно иное: существующая система конституционного судопроизводства оказалась физически неспособной восстановить права большего числа заявителей.

 

Так, в докладе Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации за 2007 год отмечается, что им выявлены многочисленные случаи неисполнения Верховным Судом Российской Федерации определений Конституционного Суда Российской Федерации. "Форма, в которой вынесено решение Конституционного Суда, - определение или постановление, стала камнем преткновения в вопросе обязательности и безусловности его исполнения для высшей судебной инстанции общей юрисдикции, - указывается в докладе. - Фактически Верховный Суд исходит из необязательности применения судами общей юрисдикции правовых позиций Конституционного Суда, сформулированных им в определениях"[3]. Проблема неисполнения решений Конституционного Суда Российской Федерации отмечается и в докладе Совета Федерации "О состоянии законодательства в Российской Федерации в 2007 году"[4], и в юридической литературе[5].

 

Считается, что простые отказные определения не содержат правовых позиций и выводов, кроме как о недопустимости поступившего обращения, и поэтому не могут указывать на нарушение конституционных прав граждан. Однако такой вывод является не совсем точным.

 

Одним из условий допустимости обращения в Конституционный Суд Российской Федерации в порядке конкретного нормоконтроля является то, что оспариваемый закон нарушает (затрагивает) конституционные права граждан (часть четвертая статьи 125 Конституции Российской Федерации и пункт 3 части первой статьи 3 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" определяют саму жалобу или запрос суда - "на нарушение конституционных прав и свобод граждан"; часть первая статьи 96, пункт 1 статьи 97 указанного Закона предъявляют к жалобе условие допустимости в виде нарушения конституционных прав).

Поэтому если оспариваемый заявителем закон прав гражданина не нарушает и не затрагивает, такое обращение не является допустимым. Устанавливая данное условие недопустимости, Конституционный Суд Российской Федерации вынужден мотивировать свое решение и объяснять, почему закон не нарушает прав заявителя, тем самым давая толкование оспариваемых нормативных положений[6].

 

Сказанное свидетельствует о довольно высоком статусе отказных определений, в которых дается толкование правовых норм, при котором они не нарушают конституционных прав граждан, то есть фактически соответствуют Конституции Российской Федерации [7].

 

Вместе с тем на практике имеют место случаи, когда правоприменительные органы истолковывают и применяют данные правовые нормы иным, то есть фактически неконституционным, образом и права гражданина, обратившегося в Конституционный Суд Российской Федерации, оказываются действительно нарушенными, но не нормой закона, а неверной практикой ее применения. Однако правоприменительная ошибка конкретного должностного лица или государственного органа должна быть исправлена в обычном порядке, а Конституционный Суд Российской Федерации полномочиями проверять и оценивать законность и обоснованность действий и решений правоприменительных органов не наделен, поэтому он отказывает в принятии обращения к рассмотрению. В подобных случаях в отказных определениях Конституционного Суда Российской Федерации указывается на нарушение конституционных прав граждан в косвенной форме - путем констатации того факта, что оспариваемая норма сама по себе его прав не нарушает, а проверка законности принятых решений в компетенцию Суда не входит.

 

Например, в Определении от 19.02.2009 N 107-О-О Конституционный Суд Российской Федерации отказал в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Кунгурова Алексея Григорьевича на нарушение его конституционных прав положениями статей 227, 228, 231 и 255 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с тем, что поставленный в жалобе вопрос уже получил свое разрешение в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 22 марта 2005 года N 4-П по делу о проверке конституционности ряда положений Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих порядок и сроки применения в качестве меры пресечения заключения под стражу на стадиях уголовного судопроизводства, следующих за окончанием предварительного расследования и направлением уголовного дела в суд, в связи с жалобами ряда граждан, а проверка законности и обоснованности правоприменительных решений, состоявшихся в деле заявителя, не относится к компетенции Конституционного Суда Российской Федерации. При этом из описательной части Определения видно, что Приморский районный суд Санкт-Петербурга явно неверно истолковал оспариваемые заявителем нормы процессуального закона, в результате чего заявитель два дня находился под стражей без судебного решения и его конституционное право, гарантированное статьей 22 Конституции Российской Федерации, оказалось нарушенным. Правоприменительная ошибка не была исправлена и вышестоящим судом.

 

В другом случае осужденный по уголовному делу гражданин А. просит Конституционный Суд Российской Федерации восстановить его права в связи с тем, что Постановлением судьи Верховного Суда Российской Федерации от 31 марта 2008 года, а также письмом заместителя Председателя Верховного Суда Российской Федерации от 3 сентября 2008 года ему было отказано в пересмотре в порядке надзора вынесенного в особом порядке приговора суда на предмет соответствия изложенных в нем выводов фактическим обстоятельствам дела, поскольку положения статьи 317 УПК Российской Федерации не допускают такого пересмотра[8].

 

Какое решение при этом должен принять Конституционный Суд Российской Федерации, если заместитель Председателя Верховного Суда Российской Федерации применяет положения оспариваемой нормы вопреки прямому указанию пункта 17 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 5 декабря 2006 года N 60 "О применении судами особого порядка судебного разбирательства уголовных дел"? Конституционному Суду Российской Федерации в подобных случаях остается констатировать, что сама по себе оспариваемая норма как по своему буквальному толкованию, так и по смыслу, придаваемому ей общероссийской правоприменительной практикой, прав заявителя не нарушает, а проверка законности принятых решений относится к компетенции судов общей юрисдикции.

 

Статистические данные показывают, что Конституционный Суд Российской Федерации примерно в 9% своих отказных определений использует указанные выше формулировки. При этом в 11% определений содержится ссылка на пункт 3 части первой статьи 43 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации"[9], что может свидетельствовать о том, что в деле заявителя ранее сформулированные правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации правоприменительными органами не исполнены[10].

 

Вместе с тем отказные определения Конституционного Суда Российской Федерации, признающие жалобу недопустимой в связи с тем, что права заявителя нарушены не нормой права, а практикой ее применения, а также определения об отказе в принятии жалобы к рассмотрению в связи с тождественностью ее предмета с ранее вынесенным постановлением Суда в своей резолютивной части не содержат и не должны содержать каких-либо предписаний о пересмотре дел заявителей. Отраслевое процессуальное законодательство также не предусматривает каких-либо специальных положений, позволяющих использовать отказные определения в качестве обоснования для отмены или изменения правоприменительных решений, принятых по делам заявителей. В результате отказные определения Конституционного Суда Российской Федерации, указывающие на нарушение конституционных прав граждан в косвенной форме, в судах общей юрисдикции и арбитражных судах обычно никак не учитываются [11], что по сути также является еще и подтверждением того факта, что антиконституционное правоприменение было умышленным.

 

В силу того, что данная  практика нарушает конституционное право граждан на судебную защиту и право на справедливое правосудие, которое по самой своей сути может признаваться таковым лишь при условии, что оно отвечает требованиям справедливости и обеспечивает эффективное восстановление в правах,  вопрос должен ставиться не только о необходимости восстановления нарушенных конституционных прав.

 

Представляется, что отказное определение Конституционного Суда Российской Федерации, в косвенной форме устанавливающее нарушение конституционных прав лица на правосудие, должно быть учтено, в качестве основания для прекращения полномочий судей, участвующих в рассмотрении данного дела.

 

Данная мера в борьбе с коррупцией будет наиболее действенной, причем эффект от нее будет  мгновенный.

 

Сразу же сойдут на нет не только заведомо неправосудные судебные постановления, но и «судебных ошибок» станет в разы меньше. Во всяком случае, повышается вероятность исправления судебной ошибки вышестоящей инстанцией до того, как дело попадет в Европейский Суд или в Конституционный Суд Российской Федерации,  поскольку  угроза потерять свой статус судьи в такой  ситуации становится реальной.

 

Причем, от данной меры только одни выгоды. Отпадает необходимость в конъюнктурно-политических структурах, в частности, в квалификационных коллегиях, обращения в которые не приносят ничего, кроме чувства безысходности, в дисциплинарных комитетах и т.п.

 

Думаете, что общество потеряет много судей? Можно  поспорить, что ни одного! Причем, проверить эффект от предлагаемых мер достаточно просто. Достаточно лишь представить на обсуждение общественности, что государством  планируются указанные санкции за неправосудные решения, это уже повлияет на отношение судей. Ведь неизвестно, какое решение примет законодатель относительно распространения данного закона на ранее вынесенные решения.  Кстати, таким способом легко определить, кто конкретно заинтересован в сохранении коррупции в России. Тот, кто выступит против.

[1] К.Б. Калиновский «Восстановление конституционных прав граждан, нарушение которых установлено решениями Конституционного Суда Российской Федерации». Подготовлен для системы КонсультантПлюс.

[2] К.Б. Калиновский «Восстановление конституционных прав граждан, нарушение которых установлено решениями Конституционного Суда Российской Федерации». Подготовлен для системы КонсультантПлюс.

[3] Доклад Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации в 2007 году. Официальный сайт Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации. Режим доступа свободный: http://ombudsman.gov.ru/doc/ezdoc/07.shtml.

[4] О состоянии законодательства в Российской Федерации в 2007 году. Доклад Совета Федерации // Журнал конституционного правосудия. 2008. N 2; СПС "КонсультантПлюс". 2009.

[5] См., например: Султанов А.Р. Правовая определенность в надзорном производстве ГПК РФ и практика Конституционного Суда РФ // Право и политика. 2007. N 5.

[6] К.Б. Калиновский «Восстановление конституционных прав граждан, нарушение которых установлено решениями Конституционного Суда Российской Федерации». Подготовлен для системы КонсультантПлюс.

[7] При этом строго юридически в отказных определениях не должна даваться оценка конституционности оспоренной нормы. См.: Жилин Г.А. Значение решений Конституционного Суда РФ как источника гражданского и арбитражного процессуального права.

[8] См.: Дело N 11289/15-01/09 // Архив Конституционного Суда Российской Федерации. 2009.

[9] За период с 1995 по 2008 год 680 определений из 6017 вынесено по данным основаниям. См.: Конституционный Суд Российской Федерации. Постановления. Определения. 2008 / Сост. и отв. ред. О.С. Хохрякова. М.: Норма, 2009. С. 582 - 583.

[10] К.Б. Калиновский «Восстановление конституционных прав граждан, нарушение которых установлено решениями Конституционного Суда Российской Федерации». Подготовлен для системы КонсультантПлюс.

[11] К.Б. Калиновский «Восстановление конституционных прав граждан, нарушение которых установлено решениями Конституционного Суда Российской Федерации». Подготовлен для системы КонсультантПлюс.

 

Автор: Нина Воронова